Пока же он почти так же слеп и беспомощен, как новорожденный котенок. Я сознательно преувеличиваю, но вы должны реально представлять себе состояние нашего странного пациента. - Может быть, - заколебался офицер, - нам все же лучше забрать его в свое управление? Там уж мы вытянем из него все, что он способен рассказать. - Вряд ли, - быстро ответил профессор, - вы можете посадить его на электрический стул или поджарить на медленном огне, а наложенная блокировка не исчезнет при таких методах. И закончится этот праздник "святой инквизиции" тем, что вы выбросите изуродованный труп на свалку, так и не узнав, что же привело этого человека сюда и как ему удалось пройти защиту. - Весьма возможно, что вы правы, доктор. Что ж, давайте попробуем на нем для начала ваши методы. А кстати, почему затененная область имеет такие различные оттенки? - Это интересный вопрос. Вот здесь, - снова ткнул указкой в схему профессор, - область, которая у человека заполняется по мере его жизни. Она наиболее прочно заблокирована - самая темная из всех. - А это что? - спросил спец, указывая на размытое светлое пятно в центре темной области. - Это центры, которые обычно спят у человека всю жизнь. Мы не знаем, что это такое, нам никогда не удавалось разбудить их. Только вот одно странно для меня - обычно на экране они выглядят гораздо темнее, чем в данном случае. Это говорит... это говорит о том, что они не так глубоко заблокированы, как у обычных людей. - Получается, что заблокировано все, что работает у нормального человека, и активировано то, что у людей спит? - Получается. - А можем мы воздействовать на эти зоны? - с некоторой надеждой спросил спец. - Хотел бы я знать, что это даст. По нашим наблюдениям, эти места не содержат информации о жизни человека. - Но что же в них? - Этого не знает никто. - Он опасен, - прошептал военный, глядя через огромную стену-экран в комнату, где спокойно спал пациент.

Доктор.

Он солгал. Потому что собирался активировать именно те зоны, которые в конце разговора указкой обвел военный.