Танди надеялась, что, увидев ее спящей и в столь встрепанном виде, Бошир уберется восвояси, но понимала, что этого не произойдет. Он счел ее привлекательной – или по меньшей мере доступной, – и ее отрицательный ответ не возымел никакого действия. Демоны привыкли к отказам – от отказов они прямо-таки расцветают. Говорят, если демонам предложить выбор между совращением и изнасилованием, они предпочтут второе. Демонессы тоже. Разумеется, им самим такое не грозит: если демонессе не понравится подобное обращение, она просто растворится в воздухе. Что, кстати, могло быть еще одной причиной интереса Бошира к Танди: уж она-то не могла дематериализоваться! Изнасилование было возможно.

Может быть, если бы она старалась привлечь его, он оставил бы ее в покое. Ему, по всей вероятности, надоели податливые женщины. Но Танди не могла заставить себя прибегнуть к этой уловке: что станет с ней, если хитрость не сработает?

Бошир, нехорошо ухмыляясь, приблизился к постели. Танди ждала по-прежнему почти с закрытыми глазами. Что делать, если он до нее дотронется? Она была уверена, что крики и сопротивление только воодушевят демона, заставят его глаза загореться противоестественным вожделением, – но что ей еще оставалось?..

Бошир остановился, склонившись над девушкой, – пузо выпячено, из узких щелей-глаз вырываются молнии.

– Славненький лакомый кусочек, – пробормотал он; вместе со словами из пасти демона вылетел клуб дыма. – Ну же, трепещи, слабая плоть человеческая! Твой демон-любовник наконец здесь! Дай-ка мне посмотреть на тебя целиком. – И с этими словами он стащил с девушки покрывало.

Танди швырнула в него подушкой и соскочила с кровати; ее ужас превратился в гнев.

– Убирайся вон, гнусный призрак! – взвизгнула она.

– А-а, сладенький кусочек, мы проснулись и приветствуем гостя! Восхитительно! – Демон подобрался ближе, облизнув тонкие губы кончиком раздвоенного синего языка. Хвост его подергивался.