Сяо бросил взгляд на Дальнее Зеркало, зажатое, как всегда, в скрюченных пальцах старика. Чего попросит узник на этот раз?

— Я хотел бы выйти, лишь один раз, за стены Восточного Здания. Со своего наблюдательного пункта внутри тюрьмы я не могу видеть все небо — слишком многое сокрыто от меня.

Сяо выпрямился, скрестив руки на груди.

— Ни в коем случае, — резко произнес он. — Это совершенно исключено. — Сяо потер лоб и попытался придумать подходящее встречное предложение. — Нет. Напротив; если вы не расскажете мне то, что я желаю узнать, вас накажут. И еще я отберу у вас Дальнее Зеркало.

Лин не пошевелился, лишь пожал плечами.

— Я видел небеса своими глазами, из своей крошечной камеры. Если вы лишите меня зрения, у меня останутся воспоминания, а если я не смогу выйти за эти стены, воспоминания будут моим единственным сокровищем. Что я теряю?

Сяо, вскочив на ноги, в ярости принялся мерить шагами комнату.

— Это недостойно вас, Лин Сюань! Это недопустимо!

— И тем не менее это произойдет, — безмятежно ответил старик.

Сяо Вэнь бросился к двери и забарабанил в нее кулаками. Чжу открыл дверь с выражением любопытства на лице.

— Агент Чжу, немедленно уведите заключенного! — рассерженно приказал Сяо.

Чжу посмотрел на чиновника, затем на узника, пожал плечами и, взяв Лина за локоть, медленно вывел его из камеры.

— Сюда, старик.

Сяо с пылающим лицом рухнул на сиденье.

Сяо Вэнь сидел на жесткой, неудобной скамье, ожидая своего часа и глядя, как чиновники, поглощенные делами империи, снуют туда-сюда по полированным полам военного министерства.

Сяо не сомневался в твердости старика. Он знал, что Лин от своего не отступится. Если он сказал, что не будет отвечать на вопросы, не получив желаемого, то, значит, из него больше не вытянешь ни слова. По крайней мере, ни одного осмысленного слова.