Шон вздрогнул, когда Джоф снисходительно хлопнул его по плечу.

— Привет, брат мой, — произнес Джоф, дожевывая абрикос, — на пару слов!

Они отошли немного в сторону под ели. Неподалеку громко булькал ручей и раздавалось дребезжание горшка, который был полон.

— Насчет кабана, — сказал Джоф. — Я сам хочу его убить и вручить Трому щетину и копыта. Если их будет больше, я хочу убить обоих. Из-за Ирры, ты знаешь. Остальные будут держаться в стороне и пропустят меня. Я дал им подарки. Как насчет тебя и Лорта?

— Мне не нужен подарок, брат, — тихо сказал Шон.

— Подарок? Я лишь хочу, чтобы ты стоял в стороне, если я его убью. Ты же мой брат, Лорт — твой друг. Мне незачем дарить подарки двум мальчикам.

— Значит, незачем?

— Незачем. Ну, ты сделаешь то, о чем я прошу?

— Ты мог бы заплатить выкуп за Ирру. Наверняка тебе не нужен еще и кабан.

— Я хотел бы сэкономить на выкупе, — сказал Джоф. Он заговорчески ухмыльнулся.

— Лорту и мне по семнадцать, — сказал Шон, — и мы еще не были первыми копьями на охоте. В это лето мы должны ими стать. За Лорта говорить никак не могу.

— Ты не хочешь этого делать? — обиженно спросил Джоф.

— Извини! — холодно сказал Шон, повернулся и пошел назад к Лорту.

— Ну и что случилось? — спросил Лорт. — Ревность твоего брата?

— Он хочет взять кабана себе, — ответил Шон, глядя на свою собаку. Ати отошла к хижине Наула. Наул сидел рядом с Тромом и Каем и беседовал с ними о кабаньей сети, сплетенной из шерсти и стеблей растений, и об отесанных деревянных кольях. — Он сказал, что задарил остальных, чтобы они оставались в стороне, все же у него ничего не получится, он слишком экономит свое добро. В последнее лето мы были едва ли не первыми копьями. Он боится, что я опережу его в глазах Трома.

— Ну и ладно, отдай ты ему этого кабана! — сказал Лорт.

Шон холодно глянул, и так же холодно произнес:

— Нет.

— Да почему?