В тот год, когда ему исполнилось четырнадцать, он совершил первый набег на кибуц на Голанских высотах. В рейд ушли пятеро, но вернулся живым только Хатиб. В лагере он всем растрезвонил, что ему удалось убить троих евреев. Только он никому не сказал, что это были двое детишек и дряхлая старуха.

В шестнадцать лет он подложил заряды пластиковой взрывчатки на автобусных станциях в Тель-Авиве и Иерусалиме. В результате этих покушений погибли, по меньшей мере, человек пятьдесят. Но, увы, около двенадцати из них были арабы.

Но Хатиб был наделен и блестящим умом. В возрасте девятнадцати лет он поступил в Бейрутский университет и всего через год заработал право на стипендию и продолжил учебу в Лондонском высшем экономическом колледже. В двадцать три года он получил диплом с отличием, но не стал возвращаться в Сирию. Организация освобождения Палестины показалась ему просто тихим омутом. Снедавший его изнутри неистовый мятежный дух рвался наружу, словно шампанское из бутылки. Работа в ООП его не устраивала — Хатиб жаждал активных, решительных действий.

Спустя некоторое время «Моссад» — израильская спецслужба, аналогичная американскому ЦРУ, — напала на его след в Германии, где у Хатиба имелись более или менее тесные связи с бандой Бадера. Еще позже его имя упоминалось в связи с некоторыми событиями, за которыми стояла итальянская «Красная бригада». Хатиб аль-Сулейман никогда не оставлял за собой достаточно четких следов, но о нем часто и почтительно говорили в террористических кругах. Ему приписывали блестящий ум и сатанинское умение предвидеть последствия каждого своего шага. И вдруг он полностью исчез с горизонта. Как раз тогда Хатиб встретился с Сорайей Насер.

Хвала Аллаху, какая это была женщина! Нет, она не одевалась на европейский манер, как многие ливанки, и не носила просторную джеллабу, в которую стыдливо кутаются сирийские женщины, чтобы укрыться от похотливых взглядов мужчин. Нет, Сорайя одевалась в мужское платье и действовала, как мужчина: в ее сердце пылала такая же ненависть, как и в сердце Хатиба. К тому же Сорайя была просто сказочной любовницей. Никогда еще Хатибу не доводилось обладать такой женщиной, как она. Ему повезло, что она выбрала его, и он это знал.