Ворон стоял посреди комнаты, сжимая в руках автомат. Патроны давно закончились, и вжатый пальцем курок, извлекал из смертоносного механизма лишь монотонные щелчки. Карие глаза парня безумно уставились в центр комнаты, где на груде наваленных мешков покоилось три трупа, облаченные в армейский камуфляж. Его губы сжались, окрасившись в белый цвет, а с уголка рта струилась тонкая струйка темной крови, сливающейся с грязью на лице...

   -Убил...убил...- без конца повторял Вал, сквозь плотно сжатые губы. Слова были больше похожи на жалобный вой. Когда ему на плече легла рука Медведя, он лишь слегка дернулся, отпуская курок...

   -Я их убил...всех...

   -Да, убил...- голос Сеша, был, тих и монотонен,- а теперь присядь...тебе нужно успокоиться...

   Вал оперся спиной на холодную стену, его руки тряслись, а в голове, словно диафильм, застыла лента образов...удивленные, озлобленные, испуганные лица солдат -дезертиров . Глаза Ворона сомкнулись, погружая сознание в приятный, теплый мрак...

  Темнота...обволакивающая, таинственная... скрывающая все -достоинства...недостатки...она, обволакивает словно противная жижа, как грязь, проникает в рассудок, заполняет тело невыносимой болью, пульсирующей по венам обжигающими волнами. Попытается встать растворяется в бесполезности, ощущения собственного тела больше нет. Вместо этого, есть лишь боль, за которой приходит страх, перерастающий в неописуемый, дикий ужас...В разуме яркими вспышками рождаются вопросы...Где он? Что произошло? Что он видел? Он жив? Он мертв? Это ад?

   Он кричит, Крик... Морозной пеленой застывает в груди, вырываясь из глотки густой массой, превращаются в черные осколки, сыплющиеся во тьму.