-И нечего шептаться! Указ майора Пронина! Сто грамм крупы и буханка хлеба в одни руки! Больше не положено!- солдат презрительно фыркнул, и потянулся к цевью автомата, демонстрируя собравшимся людям свое огневое превосходство.

   -Но я же не себе, у меня бабушка ходит плохо, она не может прийти,- жалобно простонал ребенок, поднимаясь из лужи,- нам двоим стакана крупы мало будет...

   -А ну цыц!- пригрозил обидчик мальчишке прикладом,- знаешь, сколько тут таких умных в лагере?! Если я вот так с каждым цацкаться буду, то в миг всю провизию растащите! Пошел вон от сюда, пока я тебе не поддал, как следует!- крикнул боец, сделав несколько быстрых шагов в сторону ребенка, который уже начал тихо всхлипывать, пятясь в сторону грязных палаток, беспорядочно расставленных за его спиной.

   - Прекратите это!- хриплый, раздраженный голос заставил солдата злобно поморщиться и посмотреть на толпу людей. Прямо перед военным высился высокий, силуэт крепкого, лысоватого мужчины с вытянутым лицом,

   - Этот ребенок не врет, я его сосед по палатке, у него действительно больная родительница!- боец злобно сощурился и тихо прошипел в ответ,

   -А вот посторонних попрошу не вмешиваться! А то сей час и...- договорить он не успел, за спиной его оппонента возникло три мужских фигуры, воинственно уставившихся на злобного автоматчика,- все назад! - резко гаркнул военный, щелкая затвором,- иначе открою огонь на поражение!

   -Всех не перестреляешь!- раздался в ответ возмущенный возглас из толпы, и вся очередь одобрительно загомонила, медленно двигаясь вперед.

   -Отставить произвол! Всем успокоится!- громкий, командный клич заставил людей застыть на месте. Из-за брезентовой стенки раздаточной палатки появился высокий человек, облаченный в новый, только что вычищенный китель. На продолговатых погонах незваного гостя тускло поблескивала большая звезда,- Сержант! Почему не выдаете продовольствие?- грозно произнес майор, сверля глазами худощавого автоматчика,