- Ну да, не так, а еще хуже,- Виталик оглянулся на собеседника усталым, опустошенным взглядом,- вот вы когда последний раз нормально ели?- Иван Сергеевич лишь пожал плечами, глубоко вдыхая сырой воздух.

   -А я вам отвечу,- все сильнее заводился кареглазый собеседник, гневно сжимая рукой пакет с пшеном,- неделю назад! Когда эти уроды, защитнички, нам в последний раз тушенку давали!

   -Так ведь потому и последний, что больше нет ее, закончилась,- вмешался в разговор щуплый парень, едва поспевающий за своими товарищами,

   -Закончилась,- перекривил его Виталик, нервно сплевывая в сторону,- не будь дураком Андрюха! Глаза раскрой! Я вон вчера лично видел как они к себе в палатку, после отбоя, два ящика перли! Пойми ты наконец, мы для них не люди вообще, хуже грязи, а еще...

   -А еще, прекрати ахинею нести,- сурово перебил его пожилой мужчина, грозя громоздким кулаком,- они солдаты, и охраняют нас, до тех пор, пока эвакуации не будет. И если бы не они, валяться бы тебе сей час в пыли у дороги, диким собакам на растерзание,- Виталик моментально смолк, опустив гневный взгляд в землю.

   -Да ладно тебе,- хлопнул его Иван Сергеевич по плечу, словно только что ничего не произошло,- не расстраивайся. Тут сей час у всех нервы на пределе, все-таки месяц эвакуации ждать, это тебе не хухры - мухры.

   Серая тропка плавно извивалась меж десятков серых, невзрачных нагромождений, в которых едва различались потрепанные своды армейских палаток. Выцветший, от времени и постоянной сырости, брезент тяжело прогибался под холодными струями моросящего дождя. Где-то высоко завывал ветер, терзая в клочья толстое покрывало тяжелых, серых туч, куполом нависших над угрюмой землей. Солнца не было, о величественном, огненном светиле напоминало лишь тусклое мерцание, пробивавшееся сквозь черную толщу затянувшую небо.