— Пустите меня, — роптал Хромой, — мне нужно к Генеральному… Я должен рапортовать Ему о ходе строительства. Мы почти закончили… еще немного и… Пустите к Генеральному!

— К какому Генеральному? — сказал один архангел из свиты. — Нынче нет никакого Генерального. Вы тут совсем отстали от жизни.

— А кто теперь есть?

— Просто Главный Конструктор.

— А где Генеральный? — допытывался Хромой, прыгая на одной ноге так, что Однорукого мотало из стороны в сторону.

— В отставку подал. Ушел на заслуженный отдых… Ну, все, все! Не путайтесь под ногами.

Однорукий понял, что на Родине произошли большие перемены. Вот, оказывается, почему он не узнал Сына Человеческого, Наместника Бога на земле. Потому что это был другой Сын. Сын старого Сына. Стало быть, Богу Он приходится Внуком.

Высокий гость маленького роста что-то указывал по сторонам, может быть, задавал вопросы, хотя, по Идее, был всеведущ. Архангелы что-то отвечали божественному Внуку, хотя, по Идее, они ни за что не отвечают.

Ангелы-хранители злобно озирались.

"Почему они ни о чем не спрашивают нас? — недоумевал Однорукий. — Ведь кто еще, как не мы, знает всю подноготную Великой Стройки".

Наконец шествие удалилось в сторону правительственного дома, специально для этого случая выстроенного, и там засияла иллюминация.

Оказывается, новички-строители время зря не теряли. Уже разворачивали походную подстанцию. И первым ее потребителем стал правительственный коттедж. Там засияли окна, заиграла музыка Чайковского — "Танец маленьких лебедей".

— Какие еще будут указания? — сделав жест почтения, спросил старший из свиты.

— Стройка требует основательной зачистки, — тихим голосом сказал новый Главный Конструктор, отодвинув штору и глядя в окно. — Здесь черт ногу сломит, валяется разная дрянь. Распорядитесь, чтобы немедленно навели чистоту и порядок. Весь хлам собрать — и в печь. На переплавку.