Букхалтер решил, что все в порядке, и оставил сына валяться в тени дерева и, пережевывая травинку, предаваться мечтам. Он отправился в город, размышляя о том, что все попытки расшевелить сознание сына и помочь ему в жизни, по сути, безнадежны. Жизнь слишком сложна и невозможно предусмотреть всех сюрпризов, которые она готовит для входящего в нее человечка.

Конфликт, конкуренция, ненависть. Казалось бы, что война, поглотившая большую часть человечества, должна была уничтожить и эти понятия. Но они остались… С Элом было даже сложнее, чем с большинством его сверстников… Он был «лысым» и сыном «лысого». Для «лысых» не существовало языковых барьеров… Они свободно читали мысли себе подобных и всех прочих людей, но это вызывало у окружающих неприязнь и лишние поводы для тех же конфликтов.

Шагая по прорезиненной дороге, ведущей к центру города, Букхалтер-старший невесело улыбался, приглаживая великолепно сидящий парик.

Те, что были с ним не знакомы, очень удивлялись, узнавая, что этот человек «лысый» — телепат. А узнав, начинали рассматривать его с нескрываемым любопытством, гадая, отчего он стал уродом. Букхалтеру, неплохому дипломату, приходилось самому просвещать любопытствующих:

— Мои родные жили в окрестностях Чикаго…

— О… — Многозначительный взгляд на его парик. — Я слышал, что из-за этого очень многие…

— Совершенно верно. Произошло множество мутаций. Появились настоящие уроды и просто мутанты… Лично я до сих пор не знаю, представителем какой из этих двух разновидностей являюсь, — добавлял он с обезоруживающей откровенностью.

— О… Нет! Вы не урод! — Впрочем, особых протестов не было.

— Да… Из мест выпадения радиоактивных осадков вышли самые разнообразные разновидности. С хромосомами происходили самые непредсказуемые изменения… К счастью, по большей части появившиеся мутанты оказывались не жизнеспособны, но некоторые живут в специальных санаториях до сих пор. Например, двухголовые…