— Спасибо, — прошептал он. — Простите меня. Отчего вы не потребуете дуэли…

— Я не хочу сражаться с вами, — ответил экстрасенс. — Я никогда не обагрил своего кинжала кровью. К тому же я знаю вашу роль во всем этом… Поймите, это моя работа, и я знаю множество вещей… но, узнав, я забываю их вновь.

— Я понимаю, что это вторжение… Я говорю «все неважно»… Но это мой личный мир…

Букхалтер терпеливо продолжил:

— Мы должны опробовать все подходы, пока не найдем тот, который не будет настолько личным… Предположим, к примеру, я вас спрошу, восхищаетесь ли вы «Дариусом».

Восхищение… запах сосен… и Букхалтер быстро прошептал:

— Я вне, о'кей?

— Благодарю, — пробормотал писатель, отвернувшись от собеседника, а через мгновение он вновь заговорил: — Смешно, я имею в виду, отворачиваться. Вы не должны видеть выражения моего лица и знать, что я думаю…

— Тогда вам следовало бы перед моим приходом настроиться на дружественный лад….

— Да, я понимаю и думаю о том же. Но мне приходилось встречать «лысых», которые были… В общем, мне они очень не понравились…

— Понимаю, есть и такие. Я знаю. Это те, что не носят париков.

Кейли утвердительно кивнул:

— Они читают в сознании, а потом ошеломляют просто ради забавы. Их надо получше учить…

Букхалтер покоился на солнце.

— Ничего не поделаешь, у «лысых» много проблем. Надо ориентироваться в мире, в котором большая часть населения не обладает телепатическими способностями, думаю, многие «лысые» считают, что их недостаточно используют. А есть работы, которые люди, подобные мне, используют для…

«Люди?!» Он уловил эту мысль, разорвавшуюся в мозгу Кейли подобно гранате, но ничем не выразил этого и продолжал:

— Семантика всегда была трудной наукой даже в тех странах, где разговаривают только на одном языке… Квалифицированный «лысый» — хороший переводчик. И хотя телепаты не работают в отрядах сыскной полиции, они часто оказывают ей услуги… Это все равно что быть примитивной машиной, способной на выполнение только одной операции.