Бренн".

Я так долго смотрел на эту записку, что очнулся, лишь когда горячий пепел сигары упал мне на пальцы. Первой моей мыслью было: «Такой красивый почерк и такая помойная бумажка – в этом весь Бренн», второй – «Так что, черт возьми, ему надо?!», третьей – «Последний раз керторианский алфавит я видел полвека тому назад…». Затем в голове возник сумбур, и я немного судорожно щелкнул по клавише внутренней связи. Увидев флегматичное лицо Тэда, своего дворецкого, я слегка успокоился и распорядился:

– Тэд, принесите еще кофе и пришлите сюда Уилкинса.

Не меняя выражения лица, он кивнул:

– Что-нибудь не так, сэр?

Фыркнув, я выключил интерком. Что-то где-то явно было не так, и я очень хотел бы знать, что именно и где.

Спустя четверть часа Тэд принес кофе и сообщил, что Уилкинс на обходе территории и зайдет сразу, как вернется. На всякий случай я протянул ему записку:

– Видели раньше?

Повертев клочок между пальцами, он вернул его и недоуменно покачал головой:

– Увы, сэр, – и после секундного колебания спросил:

– Вы знаете, что здесь написано? Я молча кивнул.

– Простите, сэр. Я, возможно, лезу не в свое дело, но… это угроза?

Надо заметить, у образцово-показательного Тэда имелся все же один существенный недостаток. Иногда, очень редко, он позволял себе задавать вопросы. Само по себе это было не страшно, беда заключалась в том, что обычно это были те самые вопросы, ответа на которые я не знал. Так вышло и тут. Не сдержав вздоха, я ответил:

– Нет, Тэд, это от моего старого друга. Вы можете идти. В дверях дворецкий столкнулся с Уилкинсом, моим начальником охраны, на каменном лице которого читалось плохо скрытое беспокойство. Еще бы, в кои-то веки я попросил его зайти.

– Что-нибудь стряслось, босс? Подозвав его к себе, я отдал записку.

– Вот это я нашел в своей корреспонденции. У вас есть какие-нибудь мысли, как оно туда попало?

Бегло осмотрев послание, Уилкинс смутился: