Неожиданно его захлестнула волна ужаса. Его буквально скрючило. Затем послышался тот же шепот - ласково-нежный, как и в первый раз, но звучавший на сей раз откровенно враждебно.

Изумленный ученый выпрямился. Должно быть, тут все же не обошлось без энцефалорегулятора. Кто-то воздействовал на его мозг на расстоянии, причем излучателем такой мощности, против которой оказались бессильны все защитные барьеры, прикрывавшие сектор.

Поразмышляв, он пришел к выводу, что, вероятнее всего, эта психическая атака исходила из отдела психологии, и связался с ним. К аппарату подошел сам Зидель, и Гросвенор принялся было рассказывать ему о происшествии, но тот сразу же перебил его.

- Надо же, а я как раз собирался вам звонить по этому же поводу. Думал, что это вы балуетесь подобными штучками.

- Вы хотите сказать, что те же самые ощущения испытали и все остальные члены экипажа? - задумчиво протянул Гросвенор, лихорадочно соображая, что бы это могло значить.

- Меня больше всего поражает, что вы тоже что-то почувствовали, несмотря на мощное экранирование вашего подразделения, - продолжал Зидель. - Вот уже более двадцати минут меня со всех сторон терзают жалобами на этот счет, а чуть раньше некоторые из моих приборов отметили появление какого-то излучения.

- Какое именно?

- Уловитель волн, излучаемых мозгом, регистратор нервных импульсов и наиболее чувствительные из электрических детекторов. Кент срочно созывает всех на совещание в аудитории контрольного поста. Там и встретимся.

Но Гросвенор отнюдь не спешил окончить разговор.

- А было ли уже какое-либо обсуждение случившегося? - поинтересовался он.

- Ну... мы все тут выдвигаем гипотезы.

- Какие же?

- Дело в том, что корабль на подходе к громадной Галактике М-33, и мы предполагаем, что сигналы идут оттуда.