Спотыкаясь на камнях, он приблизился, заглянул нарушителю в лицо и сразу смущенно вытянулся.

— Извините, Александр Петрович. Не признал сразу. — Его полное, гладко выбритое лицо сморщилось, стало по-бабьи жалким.

— Горе-то какое! Почитай, на километр в округе все стекла вылетели. Хорошо, хоть ночью случилось, а то сколько народу могло погибнуть… Страсть, да и только!

— Да, да, — рассеянно сказал человек в синем пальто.

— А вы, никак, ищете что? Да разве в такой жарище чему уцелеть? Мне Семеныч, пожарник наш, рассказывал: сейф несгораемый — и тот будто спичечный коробок расплющило. Взрыв-то какой был!

— Верно, — сказал Александр Петрович. — Искать бесполезно. Надо идти…

Охранник опять глянул в его бледное, с глубокими тенями под глазами лицо и неожиданно для себя бережно коснулся пальцами синего рукава.

— Да вы не убивайтесь так. С кем беды не бывает? Как говорится, бог даст, и снова все сделаете. Лучше прежнего!

Александр Петрович странно посмотрел на него, будто только сейчас заметил. Горько усмехнулся, неопределенно пожал плечами и, не сказав больше ни слова, быстро зашагал к центральному корпусу.

— Переживает, — вздохнул охранник. — И то сказать — все труды насмарку. Столько лет работали люди! Ну, да дело поправимое. Головы на плечах остались, а это главное…

Не снимая пальто и шляпу, Александр Петрович поднялся на третий этаж. Вошел в приемную, коротко бросил секретарю: «Я занят», — плотно прикрыл за собой дверь. По-прежнему не раздеваясь, опустился в кресло перед столом, тяжело задумался.

«Снова все сделаете», — сказал этот охранник. Тоже, видать, беспокоится за судьбу их работы, хоть ничего о ней и не знает. И весь коллектив думает о том же. Но люди не представляют, какое богатство погибло в ту ужасную ночь. Лаборатория, уникальное оборудование — чепуха. Но синяя папка, которую он тогда запер в ящике письменного стола… В ней были бессонные ночи, внезапные озарения, мучительные поиски ускользавшей истины и, наконец, чеканные шаги близкой победы.