Если ввести в кровь наш С-41, происходят форменные чудеса. Можно по желанию вспомнить в мельчайших подробностях любой из прожитых тобой дней, чуть ли не с младенческого возраста, Можно наизусть цитировать все. когда бы то ни было читанные тобой книги, вспоминать лица случайно встреченных людей. Примерно через сутки человек приходив в свое обычное состояние и чувствует себя прекрасно. Пока практический смысл нашей работы, как сам понимаешь, невелик. Но зато следующий этап…

О следующем этапе профессор рассказать не успел. Дверь отворилась, и вошел высокий бледный человек в темных очках.

— Извините за беспокойство, — сказал он. — Но мне очень нужно видеть вас, товарищ Сергунин.

— Вы, конечно, из газеты? — плотоядно спросил профессор.

— Ничего подобного. По личному делу.

— Тогда выкладывайте. И побыстрее — у меня мало времени.

— Дело у меня простое. Вы, как мне известно, проводите опыты по воздействию на человеческую память. Для них нужны добровольцы. И я хотел бы предложить вам свои услуги.

Профессор склонил голову набок, вытащил из кармана очки и стал рассматривать через них посетителя. Геолог успел заметить — в глазах его друга мелькнула едва уловимая хитринка.

— Так. А что вас привело сюда, смею спросить?

— Интерес к науке.

— М-да. Значит, надеетесь на славу?

— Я не думаю о ней. Наоборот, буду просить, чтобы мое имя нигде не упоминалось.

— Между прочим, с кем имею честь?

— Вы не знаете меня. Я инженер, работаю в одном научно-исследовательском институте. Фамилия моя… — посетитель чуть замялся, — Корнев. Если нужно, готов выполнить любые формальности. И заранее согласен на все ваши требования.

Профессор встал из-за стола, прошелся по кабинету, словно не замечая вошедшего. И вдруг остановился прямо перед ним. Его круглая голова оказалась на уровне груди посетителя, и Сергунину пришлось смотреть снизу вверх. Неестественно большие глаза за толстыми стеклами очков выражали явную насмешку.