— О-ох! Если бы боги создали мужчин для того, чтобы те ездили верхом, они должны были бы.., я не знаю. Они попросту создали нас не для этого, вот что я скажу!

— Попытайся представить, что было бы, если тебе пришлось пройти бы весь этот путь пешком. Ганс недовольно посмотрел на нее:

— Прекрати веселиться. Если мне хочется ныть и жаловаться, я буду ныть и жаловаться. Это мое священное право.

— Слушаюсь, господин мой жрец, — усмехнулась Мигнариал и тоже скинула балахон.

Оба они с радостью избавились от этих широченных складчатых одеяний, сшитых из белой ткани, потому что белая ткань защищает от солнечных лучей (и даже отражает их, если верить словам гуртовщика, который много знал о пустыне).

Ганс был одет в старую выцветшую тунику красновато-коричневого цвета, с кожаной шнуровкой на треугольном вырезе горловины и с рукавами, закрывавшими руки примерно до середины предплечья. Ноги его были обтянуты узкими кожаными штанами темного желтовато-коричневого цвета, а довершала наряд пара мягких сапог. Естественно, Шедоуспан носил при себе все свое оружие, хотя огромный ибарский «нож», длиной с руку Мигнариал, он приторочил к седлу. Вид у Ганса был довольно неприметный — он не казался ни особо опасным, ни особо богатым, и это его вполне устраивало. Мигнариал тоже не выглядела изысканно, но назвать ее неприметной вряд ли было возможно. Она была с'данзо и дочерью Лунного Цветка. На ней было столько одежды, что выглядела на две сотни фунтов весом. Однако это впечатление было обманчивым.

Она носила сейчас три кольца из, того несметного количества, что когда-то надевала ее мать. Возможно, одежда ее, была менее кричащей и многоцветной, нежели у Лунного Цветка. Наверное, на Мигнариал было не более одиннадцати предметов одежды, включая цветастую шаль и сине-зеленый платок, которым были повязаны ее откинутые назад волосы.