Даже онагр почти не интересовался этой сухой шелухой. В поле зрения не было Даже больших валунов или каменистых холмов. Пологие холмы напоминали уродливые горбы разной высоты и были покрыты желтовато-коричневым песком. Песок расстилался вокруг бесчисленными складками, словно шлейф придворного платья, выцветшего от старости. Вверху выгибалось небо цвета старой меди, с проблесками серебра и оранжевыми искрами. Такое небо могло быть красивым. Но оно не было красивым. Оно выглядело горячим. Где-то вдали Мигнариал углядела проблеск "настоящего" голубого неба и вздохнула. Затем она снова перевела взгляд на Ганса.

- А теперь ты видишь что-нибудь?

- Нет, ничего, - ответил он, поворачиваясь обратно и поправляя капюшон своего балахона. Передний край капюшона был отогнут назад, как и у Мигнариал, но его можно было опустить так, что он полностью закрывал лицо. Им говорили, что эти капюшоны в случае песчаной бури лучше всего опустить на лицо и замереть. Эти сведения отнюдь не порадовали беглецов, хотя они были очень признательны за подарки - эти самые балахоны с капюшонами и лошадь, названную Инджа. Песчаная буря? Ганс и Мигнариал надеялись, что им не придется столкнуться с этим явлением.

- Возможно, я и раньше ничего не видел, - сказал Ганс, потирая бедро. Он причмокнул, понукая своего коня. - Прости, что я испугал тебя. Мы видели только длинный путь, оставшийся у нас за спиной. Судя по всему, там нет ничего. Только.., песок. - Последнее слово он произнес с нескрываемым отвращением.

- Не надо просить прощения, Ганс. Не пытайся быть героем и скрывать что-то от меня, "ради моего собственного блага" или ради чего-либо другого. Хорошо? Я не из тех женщин, которые пугаются всего на свете. Если что-то тревожит тебя, дай мне знать об этом, ладно? Не надо ничего от меня скрывать.

Ганс молча кивнул в ответ. Мигнариал не смогла удержаться и вновь кинула быстрый взгляд назад. Ничего...