Не в силах преодолеть дрему Шарра не сопротивлялась. Она только спросила:

— Почему? — и не дождавшись ответа. — Кто ты? Куда мы идем?

— В безопасное место.

— Там твой дом? — пробормотала она.

— Нет, — ответил он тихо. Она едва расслышала. — Нет, не дом. Он никогда не был и не станет им.

Она услышала плеск, когда он переносил ее через ручей, и перед ними возник мрачный колеблющийся силуэт замка с тремя башнями — черная тень на фоне заходящего солнца.

«Странно, раньше его не было», — подумала она и уснула.

Проснувшись, Шарра почувствовала устремленные на нее глаза. Она лежала обнаженная под грудой мягких теплых одеял в кровати под пологом. Но занавеси были подняты, а в углу комнаты в большом кресле, окутанный тенями, сидел хозяин.

Пламя свечей мерцало в его глазах, пальцы переплелись под подбородком.

— Тебе лучше? — спросил он, не двигаясь.

Шарра села. Мелькнуло подозрение, и прежде, чем оно превратилось в уверенность, ее рука метнулась к голове. Корона была на месте — металл холодил лоб. Облегченно вздохнув, Шарра откинулась на подушки.

Мужчина улыбнулся печально и задумчиво. Волевое лицо, темные, будто припорошенные инеем волосы, струившиеся локонами по плечам. Огромные глаза. Даже сидя, он казался высоким. И изящным: на нем были костюм и шапочка из мягкой кожи. Словно тяжелый плащ, его окутывала скорбь.

— Следы когтей, — произнес он. — Следы когтей, плащ и платье, разорванное на спине. Ты кому-то не понравилась?

— Чему-то, — пробормотала Шарра. — Стражам. Стражам у Врат, — она вздохнула. — У Врат всегда есть стража. Семерым не нравятся те, кто переходит из мира в мир. Я им нравлюсь меньше всех.

Его руки медленно опустились на подлокотники. Он кивнул и заметил:

— Итак, ты знаешь Семерых и умеешь находить Врата. Корона, ну конечно. Я должен был догадаться.

Шарра улыбнулась:

— Ты только сейчас догадался? Кто ты? Что это за мир?