Некоторое время он бродил по роще. Со стороны дворца по-прежнему доносились беспрерывные взрывы. Гул от барражирующих в воздухе космолетов стоял такой, что у Чейна уши заложило.

Наконец, варганец вышел из рощи на берег. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться.

Возле берега раскачивалась на волнах большая десантная лодка. На песке лежали Мила и Лианна. Их туловища были опутаны веревками. Женщины не шевелились — видимо, они находились без сознания.

Вокруг пленниц стояли около десятка негуманоидов с бластерами в руках. Все были одеты в живописные лохмотья. Особенно выделялся огромного роста кентавр-хегг, одетый в серебристую потертую сбрую. Он поднял нейрохлыст, но направил его не на варганца, а на женщин

— Чейн, не вздумай сопротивляться, — произнес он на отличном галакто. — Бросай бластер, иначе я отправлю этих двоих красоток на тот свет. Не больно-то они нам нужны! У наших женщин все устроено куда лучше, чем у этих жалких человеческих самок, верно, парни!

Негуманоиды захохотали.

Чейн стоял, судорожно сжимая рукоять бластера. Он мог одним залпом убить троих, максимум, пятерых негуманоидов. Но остальные непременно успеют выстрелить в Милу и Лианну, и эти выстрелы окажутся роковыми…

Разразившись проклятиями, Чейн мысленно отдал приказ оружию Ллорнов, и швырнул его на песок. Спустя секунду он поднял уже обычный на вид стуннер, и протянул его рукоятью вперед командиру негуманоидов.

— Ладно, будем считать, что я проиграл, — мрачно сказал он. — Только бластера у меня нет — это простой стуннер. Возьмите его, офицер, и сохраните на память. Это хорошая штука, и потом я не привык бросать свое оружие.

Хегг разразился хохотом.