— О чем вы, Лианна? Я не разговаривал с вами после похорон бедной Ормеры.

— Но как же так… — еще больше смутилась Лианна. — Полчаса назад вы позвонили по интеркому во дворец Арна Аббаса, где мы, ваши друзья, провели ночь, и настоятельно попросили меня прилететь.

Мила насторожилась.

— Ах, вот как… И что же наш дорогой Морган вам наговорил, пока я спала на песке после ночи страстной любви? Наверное, это было нечто очень важное, иначе вы, Лианна, вряд ли бы покинули своего Джона Гордона.

Лианна зарделась и, собравшись с духом, посмотрела Чейну прямо в глаза.

— Морган, наверное, я веду себя как последняя дура… Еще вчера я была уверена, что люблю Джона больше всех мужчин на свете. Но сегодня утром вы просто ошеломили меня своими признаниями! Я и не подозревала, что вы так страстно меня любите. У меня закружилась голова… и вот я здесь.

Мила истерично расхохоталась.

— Ну и чудеса! Морган, в первый раз ты по-настоящему меня удивил. Даже дикарь, по-моему, должен иметь какие-то нравственные правила. Но у тебя, похоже, их не больше, чем у мерзавца Шорра Кана! Только вчера вечером ты похоронил одну свою женщину, ночь провел с другой… А наутро возжелал третью. Ну что ж, не буду вам мешать! А ты, Чейн, напрасно одеваешься. Зачем зря терять время?

Мила одарила Чейна презрительным взглядом и торопливо направилась в сторону холмов — туда, где находился ее флайер.

— Постой, Мила! — закричал Чейн, торопливо натягивая штаны. — Здесь что-то не то… Клянусь, я не разговаривал сегодня утром с Лианной! Я вообще ни с кем сегодня утром не разговаривал…

Мила остановилась. Что-то в голосе Чейна убедило ее, что варганец говорит правду. Лианна тоже это поняла и, опустившись на колени, закрыв лицо дрожащими руками.

— Господи, какая же я идиотка… Конечно же, кто-то просто глупо и жестоко подшутил надо мной. Джон… что он теперь станет думать обо мне?