Толпа собравшихся взорвалась дружным громовым ревом, а возбужденная Цинка, вцепившись в одного из орков, притянула его к себе и поцеловала, откровенно предлагая себя как особое благословение Груумша.
Однако Обальд, обхватив ее могучей рукой, рывком привлек к себе, после чего рев толпы стал просто оглушительным.
И лишь Ульгрен, глядя с улыбкой, как отец тащит шаманку к поруганной статуе божества, не кричал. Он думал о том, как сильно вырастет его наследство в ближайшем будущем.
Ведь не будет же Обальд, в конце концов, жить вечно.
А если даже он и заживется на этом свете, Ульгрен что-нибудь придумает.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
СМЯТЕНИЕ ЧУВСТВ
Я всё делал правильно. С того самого момента, когда покинул Мензоберранзан, я сверял каждый свой шаг с внутренним ощущением того, что есть благо, а что — зло, где эгоизм, а где единение и товарищество. Даже ошибки, которые у меня, как и у всякого, были, я делал из-за неверного понимания или собственной слабости, но никогда не оставался глух к своей совести. Ведь именно она — тот голос, что приближает нас к богам, в которых мы верим, к нашим надеждам и мечтам, к нашим представлениям о рае.
Я всегда прислушивался к голосу совести, но, боюсь, она меня подвела.
Я все делал правильно, но Эллифейн тем не менее больше нет, а ее смерть стала горькой насмешкой над тем, что много лет назад я спас ей жизнь.
Я все делал правильно, но при этом Бренор погиб на моих глазах, а вместе с ним, похоже, все и всё, что я любил.