– Спасибо вам огромное, – Копейкина отвесила свекрови низкий поклон и отвернулась.

– Так о чем я говорила? Ах да, о муже-писателе. Должна признаться, мне однажды делал предложение один начинающий писатель, но я ему отказала. В тот момент у меня был крохотный романчик с музыкантом. – Розалия на секунду задумалась. – Или это был легкий флирт с сыном дипломата? Черт, я запуталась. Ката, это ты во всем виновата, твоя кислая физиономия сбивает меня с толку.

Света засопела:

– Я с вами не согласна, Розалия Станиславовна. Во-первых, Димка не такой уж и известный, а во-вторых, мне до чертиков надоела его писанина. Вы себе не представляете, что значит быть женой писателя. С утра до вечера он протирает штаны за письменным столом. На меня ноль внимания. На первом месте у него стоят его бесценные рукописи. Впрочем, и на втором, и на десятом тоже. А сколько ссор у нас с ним вспыхивало из-за его работы. Взять, к примеру, инцидент недельной давности. В первом часу ночи я легла спать, муженек, как обычно, пропадал в кабинете. Он романы от руки пишет, а потом набивает текст в комп. Так вот, лежу, значит, засыпаю. Вдруг слышу, Димка в спальню заходит и, так крадучись, к кровати топает. Я глаза не открываю, продолжаю изображать спящую.

– Так-так. – Розалия облизала губы. – С этого момента поподробнее.

– Димка на корточки сел, провел рукой по моим волосам и сахарным голосом говорит: «Светик, проснись, милая».

– Ну?! – торопила соседку Розалия. – Что ты тянешь кота за хвост?

– Признаюсь вам честно, в тот момент я впервые за последний год почувствовала себя желанной. Лежу и думаю, наконец-то Димка вспомнил, что у него жена есть, и решил на время забыть свои криминальные истории.

– Климова, я тебя сейчас садану по башке венецианской вазой! Переходи к сути.