— И после этого отдать компанию чужому дяде, — болезненно сморщился Коновалов. — Нехорошо как-то… неправильно.

— Не нам это решать, мы с тобой люди маленькие.

— Согласен, только все равно…

— Володя, успокойся. Нам-то что переживать по этому поводу? В принципе, какая нам разница, кто в начальники попадет? — пожал плечами Смирнов. — Мы люди подчиненные, как работали, так и будем работать, лишь бы зарплату исправно платили.

— Не скажи, Витя, ой не скажи, — возразил Коновалов. — Еще не факт, что нас вообще теперь в компании оставят. У нового начальства наверняка свои люди найдутся, чтобы их на наши должности поставить.

— Ты так думаешь?

— А что здесь думать-то? Так испокон веку было: «Новая метла по-новому метет». Вот и нас могут этой самой метлой — да за дверь.

— Да уж, неприятно будет, — согласился с другом Виктор. — Может, все-таки вдова не сделает такую глупость и не продаст компанию?

— Продаст, как пить дать, продаст. Руководить она не сможет, женщине это не под силу, поэтому… сам понимаешь. Разве до компании ей сейчас?

— Может, ты и прав. Когда человек привык жить и ни о чем не думать, зная, что за него все решат, все сделают, и вообще… Понятное дело, не потянуть вдове такой тяжелый воз, здесь мужская рука нужна, а они вдвоем с дочерью остались. Говорят, даже родственников никаких у них нет, вон на похоронах были одни сотрудники и друзья-знакомые.

— Дочку шефа, Екатерину, жалко, на ней прямо лица нет. Мне Анфиса рассказывала, что у них с отцом всегда были очень доверительные отношения, сейчас это большая редкость. Ясное дело, его смерть для девушки — большой удар.

— Анфиса, говоришь? — усмехнулся Смирнов, хитро глянув на друга. — Да, хорошенькая секретарша у нашего шефа! У тебя с ней как?