— Почему ты так думаешь? За что тебя увольнять-то? Вроде с шефом ты шуры-муры не крутила, или я чего-то не знаю? — прищурился Коновалов.

— Что за глупости? — возмутилась Анфиса. — Я что, похожа на пресловутую Левински? Если я с тобой сходила пару раз в кафе и приняла приглашение на твой день рождения, это еще не говорит о том, что я со всеми подряд… тем более с начальником! Да как тебе вообще такое в голову пришло?

— Да ладно, Анфиса, что ты разошлась-то? Я же пошутил, — смущенно начал оправдываться молодой человек, поняв, что он действительно ляпнул что-то не то.

— В каждой шутке есть доля шутки, остальное правда, — не сдалась та. — И если ты обо мне такого мнения, тогда нам вообще не о чем больше разговаривать.

— Ну, Анфиса, прости меня, дурака, я правда не хотел тебя обидеть, как-то нечаянно получилось. Сам не понимаю, как вырвалось, — взмолился Владимир, сожалея, что он вовремя не прикусил свой язык. — Давай не будем ссориться в такой день, ни к чему это. Ты, кстати, на поминки поедешь? Мария Станиславовна всех приглашала, — поторопился он переменить тему разговора и отвлечь девушку. — Мы с Виктором решили зайти ненадолго, чтобы не обижать вдову, и помянуть шефа. Поедешь с нами?

— Нет, я не могу, — отказалась Анфиса. — Мама плохо себя чувствует, мне домой нужно.

— Снова болеет? — участливо спросил Коновалов.

— Да, болеет, — вздохнула девушка. — Уговариваю ее в больницу лечь, а она — ни в какую. Все беспокоится, как же я без нее буду жить. Ей кажется, что я непременно буду опаздывать на работу, в институт и вообще заморю себя голодом, — грустно улыбнулась она.

— Да уж, родители, наверное, все одинаковые, моя мать тоже все время думает, что я без нее обязательно пропаду. До нее почему-то никак не доходит, что ее сын — уже давно большой мальчик и в состоянии позаботиться не только о себе, но и о ней тоже.