- Гладиатор? Что-то я не видела тебя прежде в поединках.

Чейн досадливо закусил губы.

- Это правда, - неохотно признал он. - Я еще не участвовал в боях. Только через неделю заканчиваю первый цикл подготовки. Прошу прощения, леди, но я опаздываю в казарму на утреннюю поверку.

Эти слова не произвели на Ормеру никакого впечатления. Она и не подумала уступить Чейну дорогу.

- Первый цикл? переспросила леди с ироничной улыбкой Тогда ты еще имеешь статус простого раба, разве тебе это не известно?

Чейн хмуро кивнул, успокаивающе поглаживая ладонью чешуйчатую голову Чака.

- Да, это так, прекрасная леди. Я раб. Пока еще раб. Ормеру, похоже, не удовлетворила его показная покорность.

- Раб... Тогда почему ты находишься на улицах города? Насколько я помню, рабам под угрозой казни запрещено покидать казармы.

Драгоценные мгновения таяли. И тогда Чейн дерзко улыбнулся.

- Что такое смертная казнь по сравнению с объятиями юной красотки! Не буду скрывать, леди Ормера, эту ночь я провел в дворцовых покоях.

Брови Ормеры изумленно взлетели вверх.

- Что? Раб, ты понимаешь, что говоришь? За такую дерзость тебя стоило бы распять на первом же придорожном столбе! Если император узнает...

Чейн ответил еще более наглой улыбкой.

- Прошу прощения, но и уважаемый губернатор вряд ли был бы в восторге, если бы застал свою супругу в столь ранний час вдали от своего особняка.

Кучер тихо выругался и вновь потянулся рукой к бластеру, но звероконь так угрожающе зашипел, обнажив зубы, что зеленый антаресец мигом передумал.

Ормера смотрела на наглого раба, слегка приоткрыв рот от изумления.

- Это... это неслыханно... - пробормотала она. - Ты... ты осмеливаешься ставить первую леди столицы и жалкого раба на одну доску?

Чейн спокойно кивнул.

- Совершенно верно. Все мы люди - и знать, и гладиаторы, и даже рабы. И всем нам надо утолять вожделения плоти. Уверяю вас, Ормера, что в постели я стою куда больше, чем все ваши пресыщенные развратом патриции. Еще раз прошу прощения, но я больше не могу задерживаться.