— Можешь хоть сказать, за что ты меня так невзлюбила? — поинтересовался он напоследок.

— Как это за что? — снова завелась я. — Ты меня обманул!

— Ты меня тоже.

— Неправда, я никого не обманывала! Я никогда не говорила, будто я не принцесса.

— Но сделала всё возможное, чтобы я не смог об этом догадаться, — парировал он.

— Ну и что? Я играла по правилам, а ты сжульничал!

— Ты просто навязала мне эти правила, а я не захотел по ним играть, вот и всё.

Я открыла было рот, но не нашлась, что ответить, и поджала губы. Просто стояла и смотрела на него исподлобья, тяжело дыша, мысленно подыскивая какой-нибудь поистине убийственный аргумент.

— Послушай, давай всё просто спокойно обсудим, — предложил Эйван, вытягивая руки ладонями вперёд.

— Ну? — У меня как-то неожиданно пропала охота разговаривать; ссориться в том числе.

— Я уж понял, что я не твой луч света в тёмном царстве. Но вариантов-то у нас всё равно не много. Заводить семью с кем захочется ни тебе, не мне всё равно не дадут — происхождение не не позволяет. Ну, расторгнешь ты сейчас эту помолвку, разругаются наши отцы, и какие тогда войны начнутся, ты не хуже меня знаешь. А потом через месяц-другой, в крайнем случае через год, тебя всё равно выдадут замуж за какого-нибудь князя или королевича.

Я пожевала губами. В том, что он говорил, было много горькой правды. Правда, по его словам выходило, будто бы выйти за него замуж — это разумный компромисс. Мне же казалось, что это была бы самая что ни на есть позорная капитуляция.

— Скажи честно, — проговорила я наконец, — тебе самому-то всё это зачем? Ну, зачем тебе на мне жениться? Мы ведь уже выяснили, что ты не младший сын. Ты и сам унаследуешь корону, так что трон в качестве приданого тебе не так уж и необходим.

— Зачем-зачем, — сердито пожал плечами он. — Государственные дела заставили — я и поехал. Надо жениться — значит, надо жениться.