Принцесса отвела глаза, предпочитая эту тему не продолжать. Сама-то она прекрасно знала, что именно надоумило её отослать из замка единорога. Как раз тогда к ним с визитом прибыл посол из тридевятого царства, а при нём состоял чрезвычайно симпатичный молодой паж.

— Молчишь? Понимаешь, что нечего тебе возразить? Ну то-то же, — по-своему интерпретировал поведение принцессы король. — Так что ты тут из себя безобидную овечку не строй. Я хорошо знаю цену твоим невинным глазкам.

— Ну, знаешь, папочка, про глазки ты бы лучше помолчал! — вновь вспылила королевна. — Мало я, что ли, тебе на пользу этими глазками стреляла? То на посла иноземного томно взгляну, то князя какого приворожу, то главе купцовской гильдии улыбнусь многозначительно. "Ах, мы вынуждены повысить налоги. А знаете, щедрые мужчины до того привлекательны!" Так что нечего говорить, будто я на благо государства не трудилась.

— Подумаешь тоже, великий труд, — буркнул монарх, немного стушевавшись. — Так, пустяки.

— Да? А когда я японского императора до того очаровала, что он тебе соловья механического прислал? — упёрла руки в бока принцесса. — Тогда ты не считал, что это пустяк!

— Так ведь это он не мне, он тебе соловья прислал, — попытался отговориться король.

— Прислал мне, — кивнула девушка. — Только кому этот соловей на самом-то деле нужен был? Мне до него, знаешь ли, и дела нет. Я и вовсе не пойму, зачем он тебе сдался. Вон сколько кругом живых соловьёв летает — слушай любого!

— Много ты понимаешь, — вздохнул король. — Ну ладно, что-то мы с тобой отвлеклись. А дело-то безотлагательное. Царевич Эдуард из тридесятого царства письмо с посыльным прислал. Едет он к нам, с визитом. Судя по письму, выехал два дня тому назад. Скоро, стало быть, здесь будет. Приедет в сопровождении двух своих братьев, Бравлина и Эйвана. Так что отступать уже поздно. Хочешь — не хочешь, а привечать жениха придётся.