Пусть я была без сознания, физиология-то не отключается, и, если я все еще чувствую приятную тяжесть в желудке и никаких позывов «под кустик», значит, прошло ну никак не более двух часов. Мама родная! Это где же я? И какой силой меня из зимы в лето перенесло? Из го рода в лес? Из ясного дня в беспросветную ночь? За каких-то два часа? Страх снова опутал меня такой липкой паутиной, что опять волосы дыбом поднялись: а что, если здесь вечная ночь? Нет, спокойно! Трава в полной темноте не может расти столь густой и сочной. Я сорвала стебелек, растерла в пальцах, понюхала, пожевала даже: настоящая весенняя, сочная трава. Ну и нечего гнать, надо спокойно дождаться утра. Наступит же оно когда-нибудь.
Я снова поглядела на небо, проблески звезд вроде бы стали поярче. Прислушалась: тишина такая полная — оглохнуть можно. Пошарила руками вокруг — трава, трава, и больше ничего. О! Шляпа! Моя шляпа! Не потерялась, рядышком лежала, просто в темноте я ее не увидела. Потом нащупала и сумку, проверила на ощупь — вроде все цело. Ну и ладно. Теперь осталось дождаться утра, рассмотреть, куда меня занесла нелегкая, и решить, что делать дальше. И, успокоенная, я свернулась калачиком и уснула.
Не знаю, сколько я спала, но выспалась хорошо. Даже голова не болела, и вообще чувствовала я себя, как в двадцать лет. Только рука затекла от неудобного положения, ну, слава богу, значит, живая я. А то ничего не болит в пятьдесят лет — это умерла, что ли? Несогласная я — только шубу купила, даже покрасоваться не успела и уже умирать? Руку закололо от возобновившегося тока крови, это меня окончательно успокоило: живая я!
Темнота рассеивалась, серела, но вместо тьмы поднимался густой, как кисель, туман.