Раньше я часто брал в машину случайных попутчиков, но давно уже этого не делал – то ли стал равнодушнее, то ли просто обленился. Но тут все же затормозил. Колеса пробуксовали, однако снова я не придал этому никакого значения. Открыв дверцу, я посмотрел назад на старика. В сущности, стариком его назвать было нельзя – ему, наверно, не было и шестидесяти, хотя лицо действительно изборождено морщинами, с грубой, обветренной кожей, какая бывает у заядлых грибников, шатающихся по здешним лесам.

Человек мимолетно взглянул на меня, но продолжал свой путь, очевидно, не предполагая, что я остановился ради него. У меня мелькнула мысль, что он совсем не промок, видно, успел где-то укрыться от дождя.

– Садитесь, – сказал я. – Если, конечно, нам по пути…

Он с сожалением взглянул на свои грязные ботинки.

– Я вам тут наслежу…

– Ничего, садитесь…

Человек, явно колеблясь, подошел к машине. Я открыл заднюю дверцу, он сел, и опять я про себя отметил, что его просторная куртка почти сухая.

– Спасибо, – сказал он негромко.

Однако рюкзака не снял, может быть, опасался, что, когда выйдет из машины, забудет свои грибы. А может, вообще не привык ездить в машине…

– Куда держите путь? – спросил я от нечего делать.

Человек ответил не сразу:

– Да так, иду просто… Куда ветер дует…

Слова были простые, обычные, но голос его удивил меня. Такой хорошо поставленный, звучный голос мог принадлежать, скажем, бывшему учителю гимназии.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Я еду до Владо Тричкова…

– Да, я знаю, – проговорил он. – У вас там дача.

– Извините, может быть, мы с вами знакомы? У меня, к сожалению, неважная память на лица.

– Нет, нет, вы меня не встречали, – ответил он. – А я однажды видел вас, вы стреляли из духового ружья…

Я вспомнил об этом случае с досадой и странным ощущением вины. Действительно, года два назад я купил такое ружье для сына, но решил попробовать игрушку, и кончилось тем, что я перебил воробьев во всей округе.