Раскрытие этого убийства было "головной болью" красносельцев. Преступники по горячим следам не были найдены и оперативники отрабатывали версию убийства по наводке. Денис Деркач приценивался к автомашинам и давал объявления о том, что купит недорогие "жигули". А это означало, что у него есть деньги, из-за которых преступники могли пойти на разбой. Каталевский поделился своими соображениями с коллегами из Красносельского РУВД и взял несколько фотографий с места происшествия.

Эти фотографии и предъявил Рыбаков ошарашенному Плотникову. Он все еще пытался юлить, прикидываться жертвой неблагоприятных обстоятельств, но представиться случайным свидетелем трех зверских убийств было бы глупо. По совету адвоката он написал явки с повинной по всем эпизодам своей преступной деятельности.

Но к его удивлению на этом допрос не закончился. Следователь Рыбаков задал Плотникову вопрос о разбойном нападении на хлебный магазин. Понимая, что этот факт уже мало что изменит в его дальнейшей судьбе, утративший волю студент подтвердил свое участие и в этом нападении.

По окончании допроса опытный адвокат отказался защищать Плотникова в дальнейшем. Слишком проигрышными были его позиции перед обвинением.

Между тем из показаний Плотникова стали известны остальные участники преступлений. В тот же день оперативники Каталевского задержали еще троих причастных к убийствам своих сверстников. Все они тоже оказались студентами гуманитарных вузов.

Двое из них, Роман Александрович Петров и Сергей Николаевич Неправда учились в Педагогическом университете имени Герцена, причем на факультете безопасности жизнедеятельности.

Третьей была единственная в компании девушка - Ксения Викторовна Мартынова, студентка Петербургского Еврейского Университета.