Только когда стало совсем светло, он покинул свой закуток, спустился на землю и, пошатываясь, побрел прочь от развалин. Не оглядываясь, ни в коем случае не оглядываясь.

Когда он вошел в лес, громкий рык заставил его остановиться. Он увидел волка-одиночку. Весь сжавшись, тот сидел в десяти шагах и смотрел на потревожившего его покой человека. У волка был один глаз. Второго не было совсем. Его заменял отвратительного вида нарост. Одноглазый Волк! Символ Зла во плоти! Волк ощерился, изготовился к нападению. У Флокена не хватило времени испугаться. Волк рванулся. Флокен вскинул автомат, прострочил волка. Потом подошел и наклонился над телом. У Флокена все завертелось перед глазами. Он только что убил символ Зла! Означает ли это, что пришел конец веренице смертей и боли? Означает ли это, что пришел момент, когда ему можно вернуться назад? Он уже мечтал о том, чтобы вернуться назад.

Он взвалил волка себе на плечи, нимало не заботясь о том, что испачкается кровью, пошел, согбенный тяжестью, через лес. Мир вокруг плыл. Флокена шатало из стороны в сторону; он потерял счет времени и ничего не замечал вокруг. Сейчас он был отличным объектом для нападения, но ему повезло — никто из волчьего племени не преградил ему дорогу.

Что-то помогло ему, не дало сбиться с пути, вывело к людям. Постовые заметили его у заградительной линии, забегали, засуетились, вызвали Вожака-Волкодава. Тот вышел ему навстречу. И тогда Флокен остановился, швырнул Одноглазого Волка в пыль к ногам Вожака, успев сказать: «Я убил его, господин учитель…», и сам упал лицом вниз.

Силы оставили его. Пять дней Флокен провел в бреду. Он метался на кровати, кричал, его била дрожь. В те немногие минуты, когда он успокаивался, Лия вливала ему в рот с ложки горячий мясной бульон.

Все пять дней его мучил однообразно повторяющийся кошмар. Люди и волки, волки и люди перемешались в этом его кошмаре, не оставив места ничему другому.