— Не оторвется, не бойтесь, — сказал Гриша, видя, как лейтенант осторожно поворачивает соломинку, чтобы разглядеть каплю. — Она густеет.

Грише определенно не везло на компаньонов по выдуванию пузырей. Расщепихин забрал самую лучшую его соломинку. Так же поступил и Петров.

Мальчик не подозревал, что держал в руках тот самый кончик следственной нити, который искал Скоробогатов.

В институте

К директору института химии академику Смирнову майор приехал на другой же день.

— Чем могу служить? — спросил директор, удивленно глядя на посетителя.

Вместо ответа тот вынул из кармана короткую соломинку и стал дуть в нее. На расщепленном конце детской игрушки появился пузырь.

Академик с интересом следил за странным занятием гостя.

Когда шар вырос до размеров абажура настольной лампы, директор нахмурился и покачал головой.

— Довольно, — произнес он, когда пузырь, выдуваемый Скоробогатовым, достиг такой величины, что cовсем заслонил бы от глаз директора его собеседника, если бы не просвечивал насквозь. — Это пластмасса «Б-34». Нет на свете другого вещества, столь же пластичного. Притом это лабораторный полуфабрикат. Но как попала она к вам?

— Вот это я и хочу выяснить.

Вызвали Виноградова. На вопрос, когда и зачем он взял из лаборатории пластмассу, он ответил, что ничего о ней не знает.

— А Расщепихин, ваш старый знакомый, держится иной точки зрения на этот счет, — спокойно заметил майор. — Вы знаете такого?

С минуту глаза завхоза перебегали с майора на директора. Он мялся.

— Да, я взял… — сказал он наконец.

Выпивая однажды с Расщепихиным, рассказал Виноградов, он сам не помнит, как проболтался о новой пластмассе. Расщепихин стал приставать дать «посмотреть» эту пластмассу, полученную в одной из лабораторий института. Виноградов отказывался, но Расщепихин проявил настойчивость, и заведующий хозяйством сдался.