И что это означает? Одюбон знал, что он далеко не первый, кто ломает над этим голову. Да и как можно не удивиться, пристальнее взглянув на карту? Составляли ли Атлантида и Терранова некогда единое целое? А Африка и Бразилия? Как такое могло быть, если между ними настолько широкий океан? Одюбон не представлял, что подобное было возможно. И не только он. Но когда смотришь на карту…

— Совпадение, — сказал Гаррис, когда Одюбон заговорил об этом во время ужина.

— Возможно. — Одюбон отрезал кусочек от гусиной ножки. В последние дни его желудок вел себя лучше, а море оставалось спокойным. — Но если это совпадение, то не слишком ли большое, как ты полагаешь?

— А мир вообще большой. — Гаррис отпил глоток вина. — Тебе не кажется, что в нем найдется место для парочки больших совпадений?

— Возможно, — повторил Одюбон, — но, когда смотришь на карты, создается впечатление, что такие соответствия очертаний объясняются некой причиной, а не случайностью.

— Тогда скажи, как между ними появился океан. — Гаррис нацелил на него палец, как ствол пистолета. — И если скажешь, что это был Ноев потоп, то я возьму бутылку этого прекрасного бордо и стукну тебя ею по голове.

— Ничего подобного я не собирался утверждать, — возразил Одюбон. — Во время Ноева потопа вода могла залить эти земли, но не разделить их, причем сохранив полное соответствие береговых линий.

— Тогда это должно быть совпадением.

— Я не считаю, что это должно быть чем-либо, mon vieux.

— Конкретно сейчас, Джон, мне нужен соус. Будь любезен, передай его, пожалуйста. Изумительно подходит к гусятине.

Тут он был прав. Одюбон полил соусом темное и сочное мясо у себя на тарелке, затем протянул соусник другу. Гаррис, когда мог, предпочитал игнорировать загадки. Но только не Одюбон. Они напоминали ему не только о том, как много люди — вообще — пока не знают, но и о том, как много он — в частности — еще может узнать.