— Что это за деревья?
— Эти? Наверное, кипарисы. Постойте, сейчас спрошу. Ох нет, ребята, это пирамидальные тополя.
— А эти?
— Может быть, на юге елки такие? Нет, вот это-то как раз и есть кипарисы.
И я позорюсь в таком духе. Но ребята нисколько не осуждают меня — я же ведь тоже видела все это на картинках, а между картинками и действительностью разница великая. Они все понимают, и, переспрашивая, записывают в свои блокнотики русские и эстонские названия. У Виктора Пальма уже сачок в руках и деловой вид — научный подход к любому явлению не покидает его ни на минуту. Я тоже пытаюсь запомнить все, что узнала: как-никак я будущий преподаватель ботаники, вот мне и случай лично познакомиться с растениями, известными по ботаническому словарю. Сейчас пока бегло, но впереди ведь целый месяц! Оглядываюсь — кто бы помог мне в этом знакомстве? Рядом стоит девушка в форме вожатой.
— Меня зовут Тося Сидорова. Ты что-то хочешь спросить?
— О, я так много хочу спросить, но пока расскажи мне про растения, только не сходя с места, я еще боюсь оставить ребят.
— Правильно. Еще нельзя. Так вот смотри: это лавровишни, а это тутовое дерево или в просторечье шелковица — из нее тутовый шелкопряд тянет шелковую паутину; это вот джида — южная ива с узкими листьями; а вот это узловатое дерево ранней весной удивительно красиво, каждая его веточка покрывается багряными мелкими цветами, ни одного листика не видно, называется багряник, или иудино дерево.