— Почему же ты не спишь?

— А вы кто такая, чтобы спрашивать?

— Вожатая.

— Ну и что? Вы — не моя вожатая. Можете жаловаться моей.

— Не пожалуюсь, я даже не знаю, кто твоя вожатая. А почему ты все-таки не спишь?

— Так ведь обидно же! Я только что приехал, мне посмотреть хочется. И вообще — этот сон и безделье не в моих правилах. Я каждый раз буду убегать с абсолюта, а если кому-то это не понравится, я и вовсе уеду.

— А что твои родители скажут?

— У меня нет родителей, я из детдома. Из Петрозаводска. Вот там красота — там все настоящее: горы, и леса, и озера, и море. А здесь словно раскрашенная открытка.

Ничего себе, нота sapiens! И как с ним разговаривать? Спрашиваю:

— Сколько тебе лет?

— Десять. А вы бывали в Петрозаводске?

— Нет. Но я тоже с севера, и думаю, что там — своя красота, а здесь — своя.

И вдруг мне приходит в голову спасительная идея.

— Знаешь что, — говорю я, — ведь ты меня здорово подведешь, если не пойдешь сейчас на абсолют. Я — из Эстонии, артековских порядков еще не знаю, поэтому сижу тут и разговариваю с тобой, а мне ведь сразу следовало бы попросить тебя не нарушать режима дня.

— Ладно, — говорит парень, — наверное, вам и вправду попадёт от старшего вожатого. Я пойду. Меня зовут Иван Заводчиков. По правде говоря, со мной в детдоме тоже сладу нет. А сюда меня отправили потому, что я отличник, и еще потому, чтобы меня тут хорошенько повоспитывали.

— Ну, так иди и поспи. А после сна хочешь познакомиться с эстонскими пионерами? Приходи к нам.

— Приду.

Кто его знает, почему, но этот строптивец мне понравился.