— … Ребята должны быть доставлены туда и обратно в целости и сохранности — это ты, надеюсь, сама понимаешь, — сказал он, — но это далеко не единственная твоя задача. Ты должна за месяц в Артеке уяснить все цели и весь смысл пионерской работы. Мать у тебя учительница, да? Значит, должна в тебе быть педагогическая жилка. Повторяю — впитывай все, что узнаешь и увидишь в Артеке, все это нужно будет нам, когда вернешься…
Когда я вернулась в 1945 году, на каждом собрании мы чтили минутой молчания память Оскара Шера и всех наших товарищей, не пришедших с войны.
Помнишь?
Чем старше мы становимся, тем чаще обращаемся друг к другу с вопросом — «а помнишь?».
… Улица Лай, дом молодежи. Иду знакомиться с ребятами. Что-то будет? Я говорю по-эстонски с акцентом, и вообще — по дороге на улицу Лай у меня началось раздвоение личности: радость радостью, но с детьми ведь всегда что-нибудь случается…
Кое-кто уже на месте. Живыми голубыми глазами оглядывает всех входящих темноволосая девочка: юбка в складку, белая блузка с хорошо повязанным пионерским галстуком. Рядом с ней мать, что легко определялось по сходству, и большеглазая худенькая девушка.
— Я пионервожатая, меня зовут Зоя Суворова-Васильева, — представилась она. — А это моя пионерка Лайне Теэсалу, она едет в Артек.
Лайне по тем временам была настоящим асом: она сыпала пионерской терминологией как из рога изобилия и категорично давала понять, что в пионерских делах смыслит больше всех нас вместе взятых.
Лайне вообще — любопытный, многоплановый характер: очень способна, умна и трудолюбива необычайно.