А раз решение было принято, то сразу же она начала разрывать упаковки с бинтами и накручивать белые полоски прямо поверх одежды на своих руках и ногах, этаким серпантином то спускаясь вниз, то поднимаясь вверх. Процесс Яну так захватил, что вскоре она стала похожа на египетскую мумию. Но, посмотрев на свое цветущее лицо в ярком макияже, Цветкова поняла, что пока еще не очень убедительна в роли смертельно больной. Тогда она быстро вспомнила курс военно-полевой терапии, так как по образованию была врачом-стоматологом и заканчивала медицинскую академию, а затем соорудила на голове бинтовую повязку-шапочку. Теперь Яна осталась довольна своей внешностью, включила зажигание и нажала на педаль, трогаясь в путь.

Первые неприятности начались уже через пять минут ее лихой езды. Плотно забинтованными руками было очень неудобно держать руль, а туго забинтованными ногами фактически с трудом удавалось нажимать на педали, нужные в данный момент. Руки и ноги немели, бинты собирались внизу жгутами и передавливали и вены, и артерии. Остановиться на трассе она уже не могла и ехала, уставившись в одну точку, сжимая затекшими руками руль. Какими безумными взглядами провожали перебинтованную женщину другие водители, ее не волновало. Зато не надо было прикидываться, что ей плохо, – сейчас у нее было такое лицо, словно она с множественными переломами находится на последней стадии родов. Кстати, ей на дороге сигналили опешившие водители, но бинтовая шапочка на голове спасала Цветкову от резких звуков.

«Знала бы, что на меня будут так реагировать, перебинтовалась бы все-таки у больницы, – подумала она. – Или купила бы заодно в аптеке беруши…»

Ну и зачем была нужна вся эта клоунада? О, чтобы получить ответ на столь естественный вопрос, надо знать тонкости необычного воображения госпожи Цветковой, которые не столь экзотические, как она, люди воспринимали банально, считая проявлениями не совсем здоровой психики.



4 из 26