– И я…

– Что?

– Она моя подруга… и я тоже здесь…

– Ты ненормальная, Цветкова! – возмутился Всеволод Николаевич. – У тебя же затекли все конечности! Да и голова, видимо, тоже. Причем давно.

– Я просто не подумала о том, что может получиться, – вяло пояснила Яна.

– Впрочем, как всегда, – вздохнул следователь.

– Яночка… – Наконец-то до ушей псевдобольной (хотя сейчас уже почти по-настоящему больной) донесся приглушенный шепот. Голос был знакомым.

Цветкова повернула голову и сквозь пелену боли увидела лежащую на кровати Галину Маркову. У подруги имелись множественные переломы – позвоночника, бедренной кости, пяточной кости, трех ребер, ключицы и локтя, а также трещины таза и ушибы внутренних органов. Но, несмотря на это, выглядела Галя много лучше Яны, и даже бинтов на ней наблюдалось гораздо в меньшем количестве по сравнению с теми, которыми она щедро себя обмотала, стремясь добраться до Марковой.

– Я не чувствую ни ног, ни рук, – обреченно вздохнула Яна, видя, что наконец-то ее добровольные путы благополучно сняты.

– Лучше бы ты голову потеряла! – в сердцах ответил Лебедев, энергично разминая ей руки и ноги. И мечтательно добавил: – Вот сдать бы тебя куда следует хотя бы суток на пятнадцать…

– За что?

– За выдумку!

– Так за нее хвалить надо, – возразила Яна, морщась. – Боже, как мне больно! Тысячи иголок вонзились и в мышцы, и в кости!

– Терпи, – уже более благодушно произнес Всеволод Николаевич, совершенно бесплатно разминая руки и ноги Яны, все так же лежавшей на полу палаты и тихонько подвывавшей от боли в затекших мышцах.

– Яна, что с тобой? – снова подала голос Галя, вытягивая шею. – Тебя что, избили?

– Откуда такие мысли? Я просто шла к тебе и немного… перестаралась.