— Я поеду, и ты сам это знаешь без всяких слов. И меры твои тут совершенно не причем. Даже если бы я был пьян до безобразия, то все равно бы увязался за тобой, тем более туда, где с интересами моих друзей могут перехлестнуться интересы Сарта. И, вообще, в том, что я «прозрел», твоей заслуги, по сути, нет. Или она настолько незначима, что ее можно не принимать во внимание. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но пока я боролся с похмельем в одной из темниц своего замка, ко мне наведался призрак Анет.

— Ты точно в этом уверен? — Стик изумился настолько, что после заданного вопроса даже забыл закрыть рот. — Это действительно был призрак Анет?

— А как ты думаешь? Прозрачная, завернутая в какую-то непонятную тряпку, Анет, летающая по камере — это что?

— Ну, может быть, белая горячка? — не очень уверенно предположил Эскорит.

— Нет, Стик. Это не белая горячка. Чтобы ты не говорил, до видений я еще не допился.

— А что, может быть, — Стик задумался, потянулся к столику за длинной темной сигаретой, и несколько раз попытался прикурить ее со стороны фильтра. — Вчера с утра произошло одно очень странное событие. У нас немного тронулся умом твой, и без того не очень нормальный, гхырх. Зюзюка что-то громко верезжал и пытался прорваться в подземелье. Всю дверь разворотил, пришлось менять. Его истерика продолжалась где-то около часа, а затем он резко прекратил безобразничать и с грустной мордой убежал в твои покои, в гардеробную и до сих пор сидит там и не выходит.

— Думаешь, призрак учуял? Учуял и опознал, что это Анет? А такое, вообще, может быть? — Стик неопределенно пожал плечами, показывая, что он ничего не знает, а Дерри слегка задумавшись, продолжил. — А может быть, если Анет такой же призрак, как Ларана, ее тоже можно воскресить?

— Я бы на твоем месте не стал на это рассчитывать, — тихо и грустно произнес Стикур, наконец-то разобравшийся с сигаретой. — У Каллариона пока и с Лараной не все еще получилось, из-за отсутствия золотого гарнитура, и не известно завершится ли эксперимент удачей, когда украшения будут найдены.