"Все течет, но ничего не меняется, - размазывались мысли Федора по бегущим за окном с надписью "ест инвалидов и пассажиров с детьми" (какой-то шутник стер несколько букв во фразе "Места для...") темным бетонным стенам с параллельными рядами электрического кабеля. - В булочную заскочить надо, взять кирпич "Орловского", - такими же ровными несоприкасающимися рядами струились мысли. - Чем этот день отличался от вчерашнего?" СТАНЦИЯ КРОПОТКИНСКАЯ. "Разве только Горячина на месте не было: заболел, наверное, надо бы ему звякнуть - он звонил, когда я грипповал..." ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ БИБЛИОТЕКА ИМЕНИ ЛЕНИНА. "Вот и вагоны в метро все те же, да и народ в них вроде не тот, что вчера, а присмотреться... Хотя, что ему звонить, Горячину-то, говорить все равно особо не о чем, ну скажет он мне свой диагноз, а дальше что?" СТАНЦИЯ БИБЛИОТЕКА ИМЕНИ ЛЕНИНА. "В "Горизонте" "Дьяволы в саду" пошли, бабы на работе говорили "про любов" кино, надо бы сходить лукнуть с какой-нибудь чувишкой". ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ ПРОСПЕКТ МАРКСА. "Впрочем, наверняка, хоть название и новое, а сюжетец старый: она влюблена, а он - подлец и пользуется, или наоборот, но от перестановки мест слагаемых... ничего не меняется! Что было вчера? Сразу и не припомнишь, значит, ничего и не было, а если и было..."
СТАНЦИЯ ГОРЬКОВСКАЯ. "Пешковская... Ого, это я на другой уже линии! Интересно, когда пересесть успел? Прямо зомби стал: на автопилоте шел, ни фига не помню!" ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ МАЯКОВСКАЯ. "Маринка рассказывала, на "Маяковке колонны из ценного мрамора, от них уборщицы по ночам кусочки отковыривают... Где она сейчас, Маринка? Месяц, как в Харьков обручаться укатила, с работы даже не уволившись.