2. Гостелерадио СССР ответственности не несет

Федор уже вставил ключ в замочную скважину входной двери, когда вспомнил, что не зашел по дороге домой в булочную. По инерции он повернул ключ на один оборот и замер, прикидывая, как ему лучше поступить: вернуться к метро и купить свежего хлеба или обойтись черствым, лишний раз не утруждая уставших от стояния в метро ног. После непродолжительной внутренней борьбы лень пересилила голод.

Поужинав продуктами, которые ему заботливо оставили перед отъездом в подмосковный пансионат родители, Федор бросил грязную посуду в раковину, залил ее горячей водой из-под крана и отправился с кухни в гостиную, одновременно служившую спальней для отца с матерью, смотреть телевизор. Он включил цветной "Рубин" и принялся было искать на журнальном столике "Комсомольскую правду" с телепрограммой, но тут его слух привлек грохот музыки в стиле "хэви-рок"; он обернулся и увидел на экране быстро сменяющие одна другую картинки: перед ним возникали и тут же исчезали, как во взбесившемся калейдоскопе, зеркальные глыбы небоскребов с карабкающимися по ним гигантскими скорпионами, гарцующие на вороных жеребцах полуобнаженные девицы, малиново-зелоночубые панки с огромными булавками в ушах, танцующие скелеты в белых фраках, шикарные лимузины, с выгнутых крыльев которых стекают на дорогу неоновые огни ночных улиц, и еще много такого, что сразу и не разберешь... в общем, фрагменты "их", "чуждой советскому человеку" жизни. Не отрываясь от экрана, Федор наощупь отыскал программу и скосил в нее один глаз: там значилась передача "Лица друзей". "Вот это друзья! Вот это лица!" - удивленно восхитился он (обычно в этой передаче дальше нравоучительных документальных фильмов дело не шло). Поразило его также и то, что изображение, страдавшее до этого блеклостью и временами немного раздваивавшееся, теперь отличалось цветовой насыщенностью и высокой четкостью, а звук был необычайно мощным и в то же время чистым.