- Вот и чудьненько! - перебил настырный бородач. - Здоровые люди нам тем более нужны. Телесных заболеваний у нас, правда, вовсе не случается, но вот по части душевных пока - увы! А тут в здоровом теле - здоровый дух! Так что милости просим, визу хоть сейчас оформить можно.

- Мне и здесь хорошо, - сурово возразил Федор.

- А может, у нас вам больше понравится, не зря ведь народ песню "Лучше нету того цвету, когда яблоня цветет..." на свой лад переиначил, слышали, наверное: "Лучше нету Того Свету..."? Да что говорить - сиди и смотри!

Бородатый субъект исчез, а вместо него нарисовался необъятных размеров город, уходящий своими границами за горизонт. Под электронные аккорды потусторонней музыки с высоты нескольких сот метров открывалась красочная панорама непроходимых железобетонных джунглей: отливающие матовым светом ажурные конструкции вырастали одна из другой, причудливо переплетались, расходились, рассекаемые широкими полотнами автострад, и вновь, уже на другом уровне, сходились под острым углом, образуя горящие сочными неоновыми огнями карточные домики со стеклянными гранями. В нескольких местах небесную твердь пронзали трехгранные иглы высотой в километр с лишним, по которым снизу вверх и обратно бегали колющие глаз белые искры. Но удивительнее всего было, пожалуй, небо: светло-фиолетовое в зените и голубое в остальной части своего купола, ближе к краям оно все более приобретало оранжевый оттенок, а у самой кромки горизонта окрашивалось в непроницаемо густой красный цвет, время от времени рассекаемый корявыми ветвями зеленых молний. Несколько раз экран будто застилало крахмальной простыней - это попадала в объектив телекамеры ослепительной яркости бесцветная звезда, единственная на всем акварельном небосклоне.

Когда это минутное, можно даже сказать, мимолетное, видение исчезло, на экране появился все тот же незваный телегость, который уже, кажется, чувствовал себя увереннее хозяина. Не дав Федору опомниться, он затараторил скороговоркой экскурсовода: