Катин побежал по галерее. В нескольких местах, там, где заканчивалось одно владение и начиналось другое, галерея была разделена. Катин легко перебрался через металлический щит, доходивший ему до груди и оказался в настоящем ботаническом садике. По галерее было расставлено множество кадок с растениями: пальмами с толстым чешуйчатым стволом, огромными папоротниками. Решетку и перила облеплял густой вьюн. Катин слегка замедлился – быстро проскочить через весь этот древесно-растительный рай было невозможно.
Он обогнул большую кадку с пальмой, проскочил мимо двух гигантских папоротников. Впереди было еще какое-то растение с толстым стволом и раскидистыми, широкими листьями. Катин уже огибал его, как вдруг из тени, до сих пор незамеченный, шагнул наперерез человек…
6.
– Стой, ублюдок!… – выкрикнул молодой, атлетического сложения мужчина, передергивая затвор винтовки. – Я пристрелю тебя!… Ты станешь первым, кого я прикончу из-за Катрины в своем доме!… Ты, нетерпеливый сукин сын, заплатишь за свою торопливость!… Люди еще не успели покинуть город, а ты уже рвешься тащить чужое добро! А моей винтовке не терпится всадить пулю в твою недоразвитую преступную башку!
Катину казалось: он чувствует, как дрожит от нескольких пар ног галерея. Он лишь ненамного опередил бандитов. Те потеряли какое-то время, карабкаясь по столбам на второй этаж. Но наиболее ловкие из них, опираясь на плечи других гангстеров, должны уже забраться на галерею. Вот-вот они, так же как спецагент, перемахнут через щит.
Рот человека с винтовкой кривился злобой:
– Прощайся со своей никчемной жизнью! Сейчас я пристрелю тебя!… Я не стану вызывать полицию. Все равно не приедет. Казню тебя сам!… Не стану рассусоливать, как эти паршивые недоноски в судах! Справедливость в наше время обязана быть быстрой!… Мой палец нажмет на курок…