Как игла в вате.
Дольше молчать было неудобно.
- Вы, как я вижу, чернокнижник? - улыбнулся я, хлопнув рукой по черному переплету фолианта.
Мои слова вызвали мгновенную и бурную реакцию. Библиотекарь живо слетел с лесенки, отобрал у меня книгу и успокоился только тогда, когда засунул ее в непроходимые дебри стеллажей.
- А вы случайно не из храмовых ищеек? - поинтересовался он, хмуря светлые брови. - Или просто сперва говорите, а потом думаете? Во времена Большого Пожара, когда искоренялся Пятый Культ, такого заявления хватало, чтобы невинного человека тут же посадили на кол. Это сейчас, говорят, послабление вышло - плетей дадут и отпустят...
Я чуть не подавился бальзамом.
- Пятый Культ? - невинно переспросил я, кашляя и утирая слезы. - А нельзя ли поподробнее? Я, знаете ли, приезжий...
Он даже и не подозревал, насколько я - приезжий...
Библиотекарь мне попался знающий и разговорчивый. Похоже, он измаялся в поисках слушателя и теперь отводил наболевшую душу. Вся дальнейшая беседа выглядела одним сплошным монологом с паузами для моих наивных вопросов, а также изумленных или восторженных возгласов (с мысленными вставками).
В сжатом виде все выглядело следующим образом:
В глубокой древности различных культов, культиков и совсем уж крохотных, домашних божков была тьма-тьмущая. И, согласно принятому мнению, поначалу они каким-то образом уживались между собой, деля сферы влияния.
(Я-то понимал, что уживались не культы и не боги, а их Предстоятели, которые успешно питались верой, отведенной на долю соответствующих богов, и довольствовались малым. Способность потреблять веру, насколько я знал, передавалась от Предстоятеля к его преемнику, но как это происходило, я не знал, и также не представлял себе дальнейшей судьбы старого Предстоятеля, ушедшего, так сказать, на покой.)
Но постепенно одни культы начали возвышаться над другими, поглощая более мелкие (так Эрлик, Зеница Мрака, растворил в себе Шиблу-Исторгателя Душ, Кербета-из-Круга и прочих; Инар-Громовержец поглотил Огненного Тэрча, Хэрмеша-Громовика, Аввейского Бича... остальные преуспели в этом деле ничуть не меньше).