Он шагнул в освещенный круг и замер напротив меня.
Я понял, кто это. Жрица предупреждала нас. Вчера.
– Вы видели? – задыхаясь, спросил я. И закашлялся.
Он кивнул.
– И лук? И цветы?…
– Да. Хотя мне-то как раз и не следовало бы всего этого видеть. И знаешь, Грольн – тебя ведь зовут Грольн? – это и радует, и пугает меня одновременно.
– Спасибо, Учитель…
– Учитель? – он попробовал это слово на вкус и еле заметно скривился. – Нет, не стоит. Зови меня просто – Сарт.
– Да, Учитель, – ответил я.
И он рассмеялся.
8
На следующий день прибыл слепой Эйнар, бывший Мифотворец Махиши. Я смотрел, как он бредет по саду – неестественно прямой, огромный, с всклокоченными русыми волосами, в бесформенной рубахе, пояс которой свисал чуть ниже живота…
Он шел сам, без поводыря, и Ужас сидел на его руке, вцепившись когтями в кожаный браслет. Роа немедленно попытался затеять драку, и мне стоило большого труда отозвать разъяренную птицу; а Эйнар только тихо свистнул, и его гребенчатый увалень заковылял в сторону и скрылся между деревьями.
Ратан – он был здесь кем-то вроде старшего служителя и в комплекции почти не уступал Эйнару – одобрительно оглядел новоприбывшего, промычал что-то вроде «С приездом, парень» и с силой сжал руку слепца своими каменными пальцами, крепость которых я уже успел испытать накануне. Кисть моя, кстати, болела до сих пор.
Это рукопожатие, казалось, длилось целую вечность: я видел, как понемногу сминается ладонь Эйнара в мертвой хватке служителя, как белеют костяшки пальцев Ратана – но слепой продолжал вежливо улыбаться, глядя незрячими глазами поверх головы служителя куда-то в небо, и в конце концов Ратан отпустил его руку.
– Мужчина! – Ратан одобрительно хлопнул слепого по плечу. – Жаль, что калека… Идем, провожу…
Он взял у Эйнара огромный тюк, в котором что-то позвякивало, чуть не выронил ношу и как-то странно покосился на слепца.