В тот момент я стоял рядом с Сабиной у входа в пещеру. Мы разглядывали местность сквозь пелену дождя. Но для меня это не умаляло очарования минуты. Какой властью над нами обладает красота! В своем сером пальто, с мокрыми, небрежно заколотыми в узел волосами, бледная, так что кожа даже казалась прозрачной, Сабина оставалась для меня символом юности, воплощением сокровенного смысла жизни. Рядом с ней я испытывал таинственное волнение, и все печали и тревоги исчезали при виде этих уст, этой загадочной улыбки...

Услышав дерзкий тон Алкуэна, я обернулся. Деврез, пораженный не меньше моего, резко переспросил:

- Что вы сказали?

Слегка смущенный, Алкуэн повторил с вежливой непреклонностью в голосе:

- А то, что мы очень устали, капитан... Нам необходимо несколько дней отдохнуть, и рана Лефорта требует лечения.

Его товарищи закивали головами в знак согласия; капитану следовало бы задуматься, прежде чем отдавать приказ, но он не выносил, когда ему противоречат:

- Завтра утром мы отправляемся дальше!

- Нет, мы не сможем!

И Алкуэн осмелился добавить:

- Мы хотим задержаться дней на пять... Здесь хоть сухо... Мы отдохнем и наберемся сил.

Тень сомнения мелькнула на бесстрастном лице Девреза. Но с этим человеком трудно было найти общий язык: он требовал полного повиновения, был суеверен и доверял только своей интуиции. Убедив самого себя, что в юго-западном направлении должен быть проход, он хотел, не теряя ни дня, поскорее туда добраться.

- Завтра утром отправимся дальше!

- А что, если мы все-таки не можем? - тихо спросил Алкуэн.

Лицо Девреза посуровело.

- Вы отказываетесь мне повиноваться?

- Нет, капитан, мы не отказываемся, но у нас больше нет сил! Ведь экспедиция была рассчитана только на три месяца.

Деврез, хотя все в нем и кипело от ярости, не мог не признать правоту своего подчиненного, иначе он не стал бы медлить с ответом. Я надеялся, что здравый смысл возьмет верх, и капитан согласится на отсрочку. Но нет, он не был способен уступить.