— Я подожду снаружи, — сказала Труска. — Надень это и позови когда ты будешь готов.

Мне потребовалось много времени, чтобы влезть в одежду. Чувствовал себя странным, одевая это после всех этих лет. В последний раз, когда я носил их, я был мальчиком, все еще достигающим соглашения с тем, чтобы быть полувампиром, не осознающим каким трудным и неумолимым может быть мир. В то время я думал, что одежда выглядела крутой, и я любил носить ее. Теперь она выглядела ребяческой и глупой на мне, но так как Труска вошла в проблему сохранить их, я полагал, что я должен надеть их, чтобы угодить ей.

Я позвал ее, когда был готов. Она улыбнулась, когда зашла, затем пошла к другому платяному шкафу и пришла назад с коричневой шляпой украшенной длинным пером. — У меня нет ботинок твоего размера, — сказала она. — Мы получим их несколько позже.

Надевая шляпу, я наклонил ее под углом и улыбнулся застенчиво Труске. — Как я выгляжу?

— Посмотри сам, — ответила она, и подвела меня к зеркалу в полный рост.

У меня дыхание сперло в горле, когда я столкнулся лицом к лицу со своим отражением. Возможно, это был трюк ближнего света, но в новой одежде и шляпе, с моим чисто выбритым лицом, я выглядел очень молодым, как тогда, когда Труска в первый раз нарядила меня в этот костюм.

— Что ты думаешь? — спросила Труска.

— Я похож на ребенка, — прошептал я.

— Это — частично зеркало, — хихикала она. — Оно сделано, чтобы снимать несколько лет — очень любезно для женщин!

Убрав шляпу, я потрепал волосы и посмотрел на себя искоса. Я выглядел старше, когда я смотрел искоса — возникли линии вокруг глаз, напоминания бессонных ночей, которые я вынес, начиная со смерти мистера Крэпсли.