Корабль лежал, точно огромный черный кит, на чистом, без единого пятнышка, ледяном поле. Позади вставала ледяная стена; обточенные ветром зубцы на ее вершине напоминали изящные, причудливые фигуры. Вдаль, до короткого изгиба горизонта, простиралась покатая заснеженная равнина, на которой то здесь, то там вздымались сверкающие холмы. Еще дальше виднелись остроконечные горные пики на фоне темно-синего неба.

Рэнд Конвей стоял поодаль от остальных. Странное выражение застыло на его лице. Он откинул назад теплый капюшон, подняв голову навстречу льдистому ветру.

Золотые звезды кружились над головой, и воздух был наполнен пляшущими блестками изморози. Ветер играл с похожим на пудру снегом, то завихряя его сверкающей пеленой, то приглаживая извилистыми волнами.

Равнина, снег, ледяные шпили хранили удивительную красоту цвета, бесконечно тонкую и мягкую. Здесь не было сверкания, которое резало бы глаза. Искар мерцал в туманных сумерках, точно сумерки из его сна.

Искар — огромная твердь у него под ногами — наконец-то, после всех этих лет! Конвей дрожал, ему было трудно дышать. Зрачки его глаз, черных и светящихся, точно у кошки, расширились и блестели жестким огнем. Искар!

Совершенно внезапно он испугался.

Страх навалился на него из узких долин, спустился со звонких пиков. Он прилетел с ветром и поднялся из снега у него под ногами. Он окутал Конвея в морозную пелену, и на какой-то момент реальность ускользнула от него и он растерялся.

Под льдистыми скалами лежали глубокие тени, а устья долин были черны и полны шепота. Ему показалось, что тайные ужасы его снов очень близко и они ждут.