Но когда в звездной пыли вновь скользнуло к нему над темной водой озерца легкое облачко, он шепнул: "Здравствуй, Аэйна!" - хотя боялся, что не сможет произнести эти слова.

...И если бы Никитину сказали, что ту открытку написал он сам

он бы просто недоуменно пожал плечами.

Кировоград, 1980.