— Так что мы… — ??

Неловкость паузы сгладил нубиец Максимка. Он улыбнулся и выдал самое неприличное, что только можно было сказать в данной ситуации:

— В 'Сфинкс'?

Вздохнули — полновесно, горемычно — оба: Аменхотепыч в четвёртый раз уже, Кенамоныч впервые за сегодня. На посещение 'Сфинкса' кедетов и дебенов явно не хватало. Уж больно дорогой кабак. С таким же сомнительным успехом можно хотеть проветриться в 'Хеопсе'.

***

Неуютный подвальчик: входные ворота — из пихты, замки и засовы — из бронзы. Пришли — фух, запарились, так спешили. Уу-у! — ну и убогое местечко: вместо мирры возжигают терпентин. А что поделаешь? деваться некуда! — упали в резные кресла да промочили голосовые связки. Малость полегчало и чуток похорошело. Теперь общение.

— Бармен, что это за пиво? — Кенамоныч скривился. — Откуда эта дрянь?

— Из Библа, вестимо.

— Ну, ёлы, я же чувствую: верблюжья слюна… сплошная… Аменхотепыч?!

— Чего тебе, старче?

— А давай-ка на охоту завалимся? А? В болота Дельты? На ориксов? По первому снежку?! А?! А?!..

— Давай.

— На газелей, да?!

— Давай.

— На антилоп?!

— Давай.

— На колесницах?! На буйволиц?!

— Давай.

— Да что ты заладил: давай, давай. Никуда я с тобой не поеду, нудный ты.

— Ну, как хочешь. — Аменхотепыч поправил соколиные головы застёжек второго и четвёртого ряда бус. — Бармен, пива. Парочку. И чего-нибудь зажевать.

— Копчёного?

— Солёного! А то накормишь ещё… знаем мы породу, э-э, вашу… крохоборы-сластолюбцы… скорпионы недообрезанные…